Сказка о Мальчише — Плохише, или, что иногда случается, если отказать мужчине

cleaner

Аллочка неслась по дороге со скоростью больше обычной. Встреча была за городом, нужно было подобрать картины для гостиной одного старого клиента. Наконец-то он решил обновить свою коллекцию. Не обошлось без кофе-чая, как на часах уже было 20.30. Быстро прыгнув в свой красный Peugeot 307СС, Аллочка понеслась в сторону города, на ходу размышляя, стоит ли заехать домой переодеться, или просто дополнить образ дежурными лодочками и шарфом, которые всегда были в багажнике для особых непредвиденных и торжественных случаев.

Небольшая летняя вечеринка проходили в одной из центральных галерей в пассаже и времени на переодевание уже не хватало. Аллочка вдавила педаль газа до упора и помчала в сторону центра. Ну что же, дежурные лодочки, красный шарф, алая помада, волосы небрежно спадали на плечи, щеки еще горели от встречного ветра. В этот вечер Аллочка выглядела особенно неотразимо. Еще при входе она встретила знакомых архитекторов и дизайнеров и с легкостью погрузилась в непринужденное общение, болтая на разные рабочие и не очень темы. Бокал шампанского позволил расслабиться после напряженного дня, и Аллочка присела на диванчик Fritz Hansen, чтобы перевести дыхание и внимательно рассмотреть гостей. Ей нравилось наблюдать за гостями, придумывая понравившимся незнакомцам разные истории.

Вот ее взгляд упал на забавную пару средних лет. Дама была одета в тяжелое, не летнее платье, с открытыми плечами. Сжимая вспотевшими руками блестящий клатч, она была похожа на заскучавшую домохозяйку, которая в кое веки вырвалась на светское мероприятие, надев на себя все лучшее сразу. Толстые запястья украшали блестящие браслеты, почти на каждом пальце были кольца, а к складочкам шеи прибавились бесконечные нити жемчуга. Румяные щеки блестели, а глаза горели от принятого шампанского. Дама страстно сжимала руку своего сухожильного и высокого мужа, который всячески пытался увильнуть под предлогом того или иного разговора, постоянно теребя расстёгнутый ворот дорогой, но не модной рубашки. Ему было душно от выпитого спиртного, от большого количества людей, от слишком тугого ворота рубашки, а еще от присутствия своей жены, которая, как растение-паразит, связывала его по рукам и ногам.

Потом взгляд Аллочки упал на парочку молодых метросексуалов, которые демонстративно делали селфи на фоне кресел Eggs Arne Jacobsen и громко хохотали. Оба парня были одеты в модные обтягивающие штанишки, стильные футболочки и модные приталенные пиджачки. Они забавно надували губы и вместе фотографировались на Iphone 6+.

На мероприятии было много иностранцев, которые пришли сюда с надеждой не просто потусоваться, но и найти себе подружку-две на ночь или больше. Они бродили среди гостей, ожидая, когда все уже немножко напьются и дистанция между мужчинами и женщинами максимально сократится. Потенциальные жертвы мелькали повсюду. Количество женщин явно превышало количество мужчин. Аллочку забавляли эти наблюдения, и она, полностью расслабившись, закинув нога за ногу, погрузилась в свои мысли.

Вдруг среди гостей ей улыбнулся молодой мужчина достаточно приятной наружности. Его знаки внимание явно были не для незнакомки, поэтому Аллочка даже подумала, что он ее с кем-то перепутал. Но мужчина уверенно шел именно к ней.  Интеллигентный вид и очки еще больше ввели Аллочку в заблуждение. И только, когда он подошел почти в плотную, он показался ей знакомым. Молодой человек уверенно плюхнулся рядом с Аллочкой на диван и, смеясь, уставился на Аллочку. Его явно забавляло, что его не узнавали.

— Привет! Ты меня не узнала?! Филипп! Я тебя сразу узнал по твоим красным лодочкам и всегда идеальному образу. А ты, как обычно, хорошенькая!

—  Филипп, сколько лет, сколько зим!

Аллочка наконец-то узнала его. Это был один из ее бывших коллег из одной интерьерной компании. Он изменился и возмужал, очки и легкая небритость придавили его наглому образу интеллигентности. Несмотря на совместную деятельность и пересечения по работе Аллочке не очень импонировал этот наглый француз. Еще с первого дня знакомства он вел себя слишком непосредственно, если не сказать даже несколько неприлично. Он не держал дистанцию, стараясь подойти к Аллочке максимально близко, слишком явно заглядывал в глаза, подмигивал и бросал сальные фразы. Так продолжалось каждый раз при их рабочих встречах несколько лет подряд. Потом Филипп ушел из интерьерного бизнеса, но периодически писал и звонил Аллочке с разных телефонов, что несколько ее напрягала, так как они даже не были приятелями.

Быстро восстановив все это в памяти, Аллочка напряглась и отодвинулась. На удивление, сегодня Филипп вел себя достаточно вежливо и корректно. Спустя полчаса их болтовни Аллочка расслабилась и заказала еще одно шампанское. Филипп рассказал, что уже женат, у него дочь, собака и мотоцикл. Он полностью поменял сферу деятельности, но остался жить в Киеве. И тут Аллочка не удержалась, допив шампанское, посмотрела Филиппу в глаза и задала вопрос на счет его «непосредственного поведения» в старые времена, когда они еще работали в одной сфере. Филипп не удивился, но тут же расхохотался во весь голос. Его ответ был для Аллочки просто ошеломляющим.

— Прости, дорогая, но это же было очевидно. Не так ли? У тебя же была репутация «девушка-пылесос», которая отлично сделала blow-job нашему общему коллеге прямо под Эйфелевой башней. Как его там звали? Фабрис Руард, кажется…

Глаза Аллочки округлились, рука с бокалом задрожала, и она поставила шампанское на стол. А Филипп продолжал:

— Ты же сделала отличную работу, не обронив ни единой капли. Поэтому тебе и дали кличку пылесос. Ну а я, как все мужчины…Ну ты понимаешь…

Аллочка молчала, она не могла обронить ни одного слова, а потом закрыла лицо руками, из ее глаз градом полились слезы. Она пыталась что-то сказать, но голос стал хриплым и сухим. Задыхаясь, она прошипела:

— Это же неправда…

И побежала в туалет. По дороге она обронила свой шарф. Филипп растерянно бежал за ней, пытаясь ее остановить и успокоить. Он был потерян и смущен. Он воспринимал Аллочку, как уверенную в себе, успешную деловую женщину, хорошего дизайнера и секси-вумен. Он не ожидал, что эта старая восьмилетняя история, которая ему казалась просто забавной, вызовет у Аллочки такую неоднозначную реакцию. Полчаса за закрытой дверью женского туалета Филипп уговаривал Аллочку выйти, сто раз извиняясь за себя, за Фабриса и за Эйфелевую башню. Аллочка же просто рыдала взахлеб, сгорая от стыда и ложного обвинения в том, чего просто никогда не было. Она с точностью до мелочей вспомнила и ту поездку в Париж накануне Рождества, и ее знакомство с Фабрисом, и тот злополучный вечер, когда он пригласил ее на вечернюю прогулку по Парижу…

Еще в начале своей карьеры Аллочка начала работать в одной дизайнерской студии и делала красивые проекты для богатых и успешных. Уже тогда ее тонкий вкус, чуткое понимание нужд клиента, а также институт дизайна дали ей сильную базу для создания эксклюзивных, простых, но интересных интерьеров. Но совершенству нет придела, и, чтобы быть все время в струе, Аллочка периодически проходила интерьерные курсы во Франции или Италии, посещала выставки или интерьер-туры. Новые тенденции, новые коллекции, выставки, вечеринки и презентации наполняли не только знаниями, но и подпитывали особой энергетикой. На каком-то интуитивном уровне Аллочка всегда угадывала, что захочет клиент. И было неважно, был ли это солидный банкир, владелец футбольного клуба или же претенциозной юрист. Аллочка к каждому находила подход и создавала уникальное пространство как рабочих кабинетов, комнат переговоров, так и личных интерьеров. Однажды, в середине лета, Аллочка подала один из своих проектов на конкурс, но результатов все не было. Она уже даже потеряла надежду и забыла о конкурсе.

Шел грустный ноябрь. Новых проектов не было. В Киеве было серо и скучно, солнце уже давно не показывалось в городе, и даже солярий не помогал достичь состояния Namaste. Муза куда-то ушла, забрав с собой все вдохновение. Аллочка постоянно красила ногти красным лаком, но настроения все равно не было. Она хаотично бродила по магазинам, пытаясь найти остатки лета и вдохновения в новых безделушках, но ничего не вдохновляло. Вдруг неожиданно пришла новость о том, что один из проектов Аллочки прошел конкурс и она, вместе с другими десятью участниками, приглашена в необычный дизайн-тур от Европейской Школы Дизайна в Париж на выставку Maison & Objet.

Аллочка тут же отложила все встречи, покупки и планы и, несмотря на серое ноябрьское небо, радостно поспешила домой собирать чемоданы, припевая во весь голос: «Мы едем-едем-едем в далекие края, на выставку интерьерного дизайна и декорирования-я-я-я-я-я!».

Эта поездка должна была быть особенной. Тур предполагался поистине творческим и неожиданным. А самое главное – он должен был быть по-настоящему вдохновляющим! Вдохновение – вот, что было нужно Аллочке в этот момент. Мысленно она была уже в Париже, прогуливаясь любимыми местами творческих эстетов. Поездка включала посещение выставки Maison & Objet, знакомство с экспертами интерьерного рынка, обсуждение новинок практикующими дизайнерами, интересные встречи, пикники, много сыра, вина и фруктов на склонах парка Бют-Шомон, и, конечно же, встреча заката солнца с самым красивым видом на парижские достопримечательности с башни Монпарнас. Гардероб нужно было продумать особо тщательно, ведь впереди ее ждал ОН — Париж.

Итак, чемодан должен быть заполнен только нужными вещами – черный обтягивающий гольфик (must have для каждой французской и любой другой женщины), два разноцветных шарфика (ну как же без них в Париже), джинсы skinny на все случаи жизни, удобный приталенный пиджак, две белые рубашки, юбка-карандаш для официальных встреч, конечно же, маленькое черное платье, пара удобных лодочек и ботинки на низком ходу.  Завершали образ элегантное черное пальто Chanel и очки в стиле Тиффани. Аллочка удовлетворенно осмотрела отобранный гардероб и ловко уместила его в чемодан. Все было продумано идеально, и Coco бы это, однозначно, одобрила. Ну а любимый Chanel Fresh Аллочка планировала купить уже в Галерее Лафайет в центре Парижа…

Ах Париж, Париж…увидеть его и не умереть. Именно так планировала Аллочка, попивая красное сухое, на борту Air France. Прилетала она вечером, и город мечты встречал ее разноцветными огоньками. Пилот плавно совершил посадку и, быстро забрав, свой стильный чемоданчик Mandarina duck, Аллочка поспешила на паспортный контроль. Симпатичный молодой офицер, окинув Аллочку оценивающим взглядом, бегло посмотрел в ее паспорт, и потом что-то красиво сказал на французском. О Париж. Аллочка не поняла ни слова, но судя по интонации высказывание было очень приятное. Она ответила на хорошем английском, что прилетела по работе, но по возможности постарается посетить и Лувр, а Триумфальную Арку и, конечно же, La Tour Eiffel. Офицер одобрительно кивнул в ответ и вернул паспорт.

На входе Аллочку встречал сотрудник компании с именной табличкой. А через десять минут Аллочка уже мчалась ночными улицами Парижа с открытым окном. Ей хотелось побольше вдохнуть Париж и его запахи, она дышала полной грудью, полностью опустив окно. И даже холодный ноябрьский ветер стал теплее и нежнее, или это просто казалось Аллочке. Маленький старинный отель дружелюбно распахнул свои двери, и спустя полчаса Аллочка, опьяненная красным сухим, Парижем и его запахами, а также предстоящими мероприятиями, мирно посапывала в кровати.

Рано утром Аллочка проснулась без звонка. Быстро собравшись, она отправилась на завтрак. Душистый горячий кофе и хрустящий круассан. Это так по-французски. Утром было прохладным и свежим. Аллочка быстро шла к метро, чтобы вовремя прийти на первую встречу. Перед выставкой все собирались в административном офисе на утренний кофе и знакомство. Парижское метро было не особо чистым, но Аллочка предусмотрительно взяла с собой удобные ботинки, чтобы добраться без приключений. Парижанки же, в отличие от Аллочки, гордо шагали по грязному метро на шпильках, беспечно и в пальто нараспашку, несмотря ледяное дыхание ноября.

На остановке Ла Дефанс Аллочка выпорхнула из вагона и тут же попала на Рождественскую ярмарку, густо заполненную посетителями прямо с утра. Аллочка успела пробежать через пару рядов, прикупив с собой коробку ярких деревянных карандашей. Свежая, румяная и счастливая Аллочка забежала в офис. Потом был утренний кофе, презентации программы от организаторов, лекция от известного французского архитектора Джорджа Рукс, общение с единомышленниками и кофе брейк.

Аллочка обычно не курила, но в Париже ей почему-то очень захотелось это сделать. Тем более это было так по-французски. Аллочка, захватив чашечку кофе, направилась в курилку. Из большого окна было видно маленький кусочек Эйфелевой башни, что вызвало у Аллочки детский восторг. Она даже не успела подкурить тонкую сигарету, как в комнату вошел молодой человек приятной наружности. У него была смуглая кожа, черные волосы и белые зубы. Он прикурил Аллочке сигарету и представился Фабрисом Руардом, организатором Inspiration Office в Париже, одним из участников выставки.

Еще утром он заметил Аллочку и быстро понял, что она из Украины. Русские и украинские девушки в Париже всегда вызывали большую заинтересованность со стороны французских мужчин, и хорошенькая Аллочка не стала исключением. Ее веселый голос, длинные каштановые волосы, искренний неподдельный интерес ко всему новому сразу впечатлили Фабриса, и он решил познакомиться поближе с этой красивой украинкой. Наблюдая за ней, он сразу понял, что взятие этой Бастилии будет для него непростым, что еще больше его подначивало. Будучи французом, Фабрис имел тунисские корни. Он был уверен, что с помощью горячей арабской крови и непревзойденного французского шарма он быстро обаяет эту украинку и с гордостью внесет ее в свой победный список. Фабрис был по-своему красив. Смуглая кожа, спортивный торс, красивая улыбка и бесконечные комплименты упрощали работу, и он мог с легкостью уболтать ту или другую девушку.

После кофе-брейк все отправились на выставку. Фабрис быстро сориентировался и скопировал контактный файл всех участников, где были указаны имена и телефоны. Ближе к вечеру он набрал Аллочку на мобильный и предложил забрать ее с выставки, предполагая, что она может быть уставшей, а добираться назад на переполненном метро будет крайне неудобно. Но Аллочка, вдохновленная и одухотворенная выставкой и всем увиденным, предпочла вернуться в город в компании всех остальных участников, после чего они дружно отправились в рыбный ресторан.

Вечер был сытный и шумный, французское вино лилось рекой, закуски были потрясающе вкусными, а компания – веселой и международной. Аллочка была в центре внимания. Она была единственной русскоговорящей девушкой и сразу привлекала к себе внимание, несмотря на свой безупречный английский. Сначала ей было несколько дискомфортно от такого повышенного мужского внимания, ведь она была не единственной девушкой в компании, но потом вино растворило и смущение, и усталость, Аллочка просто расслабилась и привыкла к своей популярности.

Веселая и охмелевшая компания еще долго бродила по Елисейским полям, весело и громко хохоча, и привлекая к себе внимание одиноких зевак. Вернувшись в отель, счастливая и довольная Аллочка выкурила на маленьком французском дворике сигарету и отправилась спать.

Все следующие два дня были так же насыщенны и эмоциональны. Аллочка уже поменяла вторую карту памяти на фотоаппарате, а ее сумочка пополнилась несколькими десятками визиток. Ноги гудели от длительной ходьбы павильонами выставки, а голова была переполненная идеями. Вдохновение вливалось в каждую клетку все больше и больше заполняя творческие отсеки памяти. После выставки все участники отправлялись в новый ресторан, где засиживались далеко за полночь, делясь впечатлениями и знаниями. В один из таких вечеров телефон Аллочки звучно сообщил, что пришел новый смс. Это был Фабрис. Он приглашал Аллочку на прогулку по ночному Парижу. Аллочка уже слегка подустала от вечно орущих и пьяных коллег-архитекторов и согласилась на предложения Фабриса. Они договорились встретиться у Триумфальной Арки. Фабрис подкатил без опозданий на своем серебристом Peugeot 208, и галантно распахнул дверь автомобиля.

В эту ночь французская столица предстала перед Аллочкой во всем романтическом свете, подсвеченная мириадами ночных лампад. Перед Рождеством Париж был особенно красив праздничной подсветкой и иллюминацией. Дневная суета куда-то растворилась, и у Аллочки вместе с Парижем открылось второе дыхание. Ночные улицы была полны лоска и великолепия, а царящая вокруг праздничная атмосфера заставила забыть обо всем на свете и окунуться в ночную жизнь манящего города.  За окном проносились Триумфальная Арка, Елисейские поля, загадочные пирамиды Лувра, Русский мост, на котором Фабрис специально сделал остановку и предложил Аллочке выйти на прогулку. Мост был заложен в ознаменование Франко-русского союза императором Николаем II в октябре 1896 года и возведён за четыре года. Назван в честь его отца — императора Александра III. Открылся накануне Всемирной выставки 1900 года. Этот мост во многих путеводителях считается самым изящным в Париже. И Фабрис намеренно сделал на этом акцент. Он красочно рассказал Аллочке историю моста и подчеркнул не только его происхождение, красоту и изящество, но и не забыл отметить, что этот мост был построен в память о заключении франко-русского соглашения, многозначительно при этом подмигнув Аллочке.

Аллочка в ответ восторженно кивала головой и влюблялась в Париж. Разве его можно не любить?! Потом был ночной Нотердам и кафе «Клозери де Лила», где бывали и Верлен, и Метерлинк, и Оскар Уайльд, и Стриндберг. Именно в этом кафе Хемингуэй написал свою «Фиесту».

А в заключение вечера была Эйфелевая башня. Несмотря на позднее время, лифт был переполнен туристами. Уже в лифте Аллочка почти не чувствовала ног и была готова снять туфли. Красота красотой, но ноги требовала отдыха. Аллочка еле добрела до машины и попросила отвезти ее в отель. Фабрис загадочно улыбнулся, надавил на газ и предложил показать последнее – секретное место.

Притормозил он в каком-то плохо освещенном месте, с обратной стороны Лувра. Потом посмотрел на Аллочку и предложил закончить вечер сексом по-французски. Что именно он имел в виду, Аллочка не стала выяснять, но сделала вид, что не поняла его английский и, сославшись на усталость, еще раз попросила Фабриса отвезти ее в отель. Но Фабриса, похоже, такой ответ не устроил, и он продолжал настаивать на своем, но уже предложил просто оральный секс. Аллочка удивленно смотрела на молодого француза-тунисца и неуверенно сжимала ручку двери автомобиля. Постепенно трезвея после вина и ночных впечатлений, она судорожно рассуждала о том, сможет ли она самостоятельно найти дорогу и добраться до отеля, сколько наличных у нее осталось. На часах было почти двенадцать. Вокруг не было не души. Фабрис мягко, но настойчиво стоял на своем.

Тогда Аллочка открыла дверь и, сделав первый шаг, заявила, что может закричать. Фабрис тут же пришел в себя, извинился и завел автомобиль. Спустя пару минут молчания, он переключил разговор в другое русло и повез Аллочку в сторону отеля. Аллочка тактично поддержала разговор и сделала вид, что ничего не произошло. Больше она не видела Фабриса до самого отъезда. И только приехав домой, она получила от него смс с текстом “Thank you beautiful girl. I will always remember you.”  Аллочке польстил такой комплимент, но она быстро забыла и о Фабрисе, и о ночном происшествии…

Теперь, сидя в туалете, она громко рыдала, а расстроенный Филипп за дверью умолял ее выйти. Он пытался всячески успокоить Аллочку, чем вызывал еще большее расстройство и непонимание. Со стороны все выглядело странно. Молодой человек в женском туалете – явление не очень частое. В конце концов Аллочка пообещала Филиппу, что выйдет и попросила подождать ее в зале. Еще какое-то время она провела в туалете. В ее голове просто не могло уложиться то, что несколько лет она жила с репутацией «пылесос». Только теперь ей стало ясно, откуда был такой навязчивый интерес со стороны того же Филиппа и загадочные взгляды других молодых французов. Постепенно шок сменился равнодушием, а потом вся ситуация стала казаться для нее просто глупой и смешной. Аллочка вернулась к расстроенному Филиппу и, ничего не объясняя, заказала себе еще один бокал шампанского. Филипп виновато смотрел на Аллочку, но потом тоже рассмеялся и поднял тост за нее!

— Пылесос – это хорошая характеристика! Так что не расстраивайся, это тебе только в плюс!

Аллочке хотелось задушить Филиппа своим красным шарфом прямо на месте, но она просто дала ему резкую пощечину и, увидев, быстро покрасневшую щеку, отвесила обалдевшему Филиппу еще и вторую, дабы уравновесить его неожиданный румянец.  Потом она поспешила прочь от всех этих людей, метросексуалов, иностранцев, домохозяек и их мужей, прошлых воспоминаний и разочарований.

На следующий день за обедом, как и положено, данная история была вынесена на обсуждение любимых подруг. Аллочка уже успокоилась и повествовала всю историю с юмором и легкой иронией. Все посочувствовали, но больше посмеялись. История была старая, Фабрис был слишком далеко, чтобы получить заслуженную пощечину, наверняка, до сих пор полон комплексов и несостоявшихся фантазий, по какой-то неведанной причине зол на женщин, а поэтому просто несчастный и ущербный. Расстраиваться уже не было никакого смысла, как, впрочем, и оправдываться.

Мама Люба подняла бокал с красным французским вином и вынесла следующий вердикт, предложив следовать принципу американцев: Говорите обо мне, что угодно, только фамилию не перепутайте. Мужчина, рассказывающий о своих «подвигах» априори низок и недостоин. Мужчина, рассказывающий о несуществующих «победах» — просто мерзавец.  Быть мальчиком — вопрос пола. Быть мужчиной — вопрос возраста. Быть джентльменом — вопрос выбора. Быть мудаком — вообще не вопрос.

 

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>